Ормузский пролив превратился в ключевую арену противостояния в иранском конфликте. Прохождение нескольких нефтяных и газовых танкеров с возможным одобрением Тегерана указывает на его молчаливое признание контроля над проливом, что может стать предвестником более опасного этапа конфликта.
После израильско-американских авиаударов 28 февраля и ответной военно-морской блокады США в прошлом месяце Тегеран практически полностью перекрыл этот жизненно важный торговый маршрут, что вызвало потрясения на глобальных энергетических рынках.
Многие страны, особенно в Азии, столкнулись с внезапным сокращением поставок нефти более чем на 13% и примерно на пятую часть потоков сжиженного природного газа.
В этой связи многие приветствовали новость о том, что три сверхкрупных танкера для перевозки сырой нефти (VLCC), каждый из которых может перевозить около 2 миллионов баррелей иракской нефти в Азию, прошли транзитом через пролив на прошлой неделе с отключенными системами слежения. По данным Kpler, есть признаки координации этих проходов с Тегераном.
Кроме того, Катар начал отгрузки сжиженного природного газа (СПГ) в рамках межправительственного соглашения с Пакистаном, главным посредником в переговорах между США и Ираном. Согласно источникам, Иран одобрил эту поставку, чтобы укрепить доверие между странами.
Есть также информация о том, что другие суда, включая нефтяные танкеры, прошли через пролив в последние недели с отключенными транспондерами. Неясно, санкционировал ли это Иран или судовладельцы платили неофициальные сборы за безопасный проход. Однако несколько судов, как предполагается, двигались по судоходным путям у иранского побережья.
Эти небольшие объемы грузов оказывают поддержку экономикам, зависящим от импорта, но не восстанавливают глобальную энергетическую систему до нормального состояния. Напротив, они подчеркивают напряженность и уязвимость мировых рынков.
Важно отметить, что эти перемещения свидетельствуют о формировании нового порядка. Иран начинает устанавливать не только то, открыт ли Ормузский пролив, но и кто имеет право им пользоваться. Это соглашение может сохраниться после текущего конфликта и стать основой для будущих споров.
Изменяющиеся принципы.
Экспортеры нефти из стран Персидского залива - Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов, Катара, Кувейта, Бахрейна и Ирака - будут встревожены любой системой, где Тегеран будет решать, какие грузы и на каких условиях попадут на мировые рынки.
Не меньшие опасения возникнут и у покупателей. Азиатские импортеры, уже столкнувшиеся с перебоями в поставках, будут сопротивляться любым условиям, предоставляющим Тегерану возможность влиять на их энергетическую безопасность и экономику.
США, в свою очередь, вряд ли смирятся с урегулированием, которое усилит политические и экономические позиции Тегерана. Президент Дональд Трамп настаивал на возврате транзитной системы к довоенному состоянию как ключевом условии для любого постоянного прекращения огня.
Передача Ирану контроля над проливом подорвет заявленные США военные цели и сделает их заявления о победе бессмысленными.
Тегеран, со своей стороны, не торопится отказываться от контроля над важным узлом мировой экономики. Это самое мощное оружие Ирана. Учитывая, что американские санкции обошлись Ирану примерно в 3 миллиарда долларов, ему нужны доходы от сборов за выборочный транзит.
Эскалация напряженности.
Логика подсказывает мрачный вывод. Если такая схема транзита, контролируемая Ираном, станет нормой, она может сохраниться даже после достижения соглашения о прекращении огня. Тегеран может открыть пролив для получения уступок от США, но полное восстановление свободы судоходства маловероятно.
Такая ситуация будет нестабильной и не приведет к разрешению конфликта, а лишь закрепит его.
Конфронтация между Тегераном и Вашингтоном, а также с другими странами Персидского залива, будет усиливаться, так как все стороны будут проверять границы своего контроля над энергетическими потоками через пролив.
В последние месяцы военные цели США неоднократно менялись. Однако суть конфликта свелась к одному ключевому вопросу: кто будет контролировать Ормузский пролив.
Ответ на этот вопрос, вероятно, определит будущее Персидского залива.